Украшения как визуальный язык: чему нас учит «Дьявол носит Прада»

Кажется, сегодня в официальных кругах «Дьявол носит Прада 2» принято ругать – за предсказуемость, эксплуатацию ностальгии и отсутствие прежней остроты. Пока критики упражняются в остроумии, разберём, как стилисты картины раскрывают характеры главных героинь через украшения – и заодно обсудим, почему это хорошее кино.

Первый фильм франшизы вышел в 2006 году и стал культурной сенсацией, заложив основы мэйнстримного визуального языка поздних нулевых. «Дьявол носит Прада» превратил модную индустрию в увлекательный аттракцион из приёмов, показов, интриг и ярких костюмов, и при этом умудрился дать развёрнутый социальный комментарий.

Художник по костюмам Патриция Филд была номинирована на крупнейшие кинопремии за эту работу. Бюджет на костюмы был превышен почти в 10 раз, но благодаря связям удалось получить много одежды на льготных условиях или взять в аренду.

Первый фильм выходил на аудиторию без ождианий – сиквелу повезло гораздо меньше. Кто-то расстроен, что Миранда «потеряла хватку», кому-то не нравится рост Эмили и отсутствие роста у Энди… Но «Дьявол носит Прада» – это кино не только о моде или людях, которые её создают, – это настоящий культурный срез своей эпохи.

Миранда Пристли – центр «Подиума», центр сюжета

Особенно хорошо это видно на примере Миранды Пристли – акулы глянца, железной леди от мира фэшн.

Миранда образца 2006 года раскрывается перед нами через уверенный, где-то даже дерзкий стейтмент: «Я здесь, и вам придётся со мной считаться». Об этом нам говорит массивный перстень с нефритом, многослойные цепи и множество вариаций ярких конго – последние, кстати, стали узнаваемой частью эстетики Пристли.

Ещё одна заметная деталь – ожерелье с цветными камнями в египетском стиле. Это яркий пример хорошей стилизации: необычное украшение не выставлено напоказ, а невзначай выглядывает из воротника классической рубашки. В целом, украшения Миранды Пристли в первом фильме тяготеют к винтажу, выразительной форме и многослойности - это стиль человека, который выбирает вещи вдумчиво и привык заявлять о себе без ложной скромности.

В сиквеле визуальный язык заметно меняется – ведь здесь нас встречает совершенно другая Миранда, последний столп славной эпохи глянца. Или, скорее, реликт? Не торопитесь списывать всесильного редактора «Подиума» со счетов – может, она и пользуется очками, чтобы читать новости на смартфоне, но её чувство стиля идёт абсолютно в ногу со временем.

Украшения стали лаконичнее, более выдержанными, будто сама аура Пристли перестала быть такой подавляющей – и это логично. В 2026 году Миранда вынуждена смягчать углы и аккуратно упаковывать мнения, ведь интернет вездесущ и не прощает ошибок. Никто больше не боится Миранду Пристли…

И это прекрасно, потому что священный ужас перед влиятельным руководством теперь не в моде. Замечательно, что Миранда не держится за «славное прошлое», а переосмысливает себя в новой реальности, оставаясь всё такой же изобретательной и остроумной. Теперь её визитная карточка – не броский цвет, а детали: нарочито крупные цепи и пусеты, неизменные конго и подчёркнуто сложные сеты украшений.

Перед нами всё тот же стейтмент – масштаб украшений остался прежним, просто теперь они более сдержанные, в духе роскошного минимализма.

Мэрил Стрип активно участвовала в создании образов своей героини – так, она принесла пару своих серёг-хупов, пыталась забанить для своей героини каблук выше 10 сантиметров (безуспешно), и она же настояла, чтобы в гардеробе Миранды нашлось место куртке с кисточками от Dries Van Noten.

Энди Сакс – парадоксальная главная героиня

Парадокс в следующем: Андреа назначена главной героиней – но у неё нет голоса, нет ясного визуального языка. Наряды из экспозиции довольно безлики, а яркие луки из середины фильма тщательно подобраны Найджелом (вы же не думали, что Энди магическим образом научилась сочетать дизайнерские вещи, как только получила их?)

Именно поэтому Энди так легко сбрасывает свою яркую «шкурку» в конце, и даже дарит свой гардероб Эмили – это были не её вещи, не её стиль, не её голос.

И всё же, нужно отдать должное уточнённым образам Андреа – Патриция Филд уже в ранних интервью отмечала, что задумывала преображение Энди в девушку Chanel и последовательно раскрывала эту идею на протяжении картины.

В украшениях Энди раскрывается в первую очередь через длинные бусы и колье-водопады – яркий маркер фэшионисты нулевых. Заметим, что она не стремится подчёркивать портретную зону – лишь в редких случаях можно заметить в кадре аккуратные гвоздики. С момента преображения каждый образ Энди – словно элегия утончённой женственности, и всё же…

Именно сиквел проговаривает то, о чём мы давно догадывались – Андреа не просто бросила карьеру ради мужчины, она выбрала себя и свою индивидуальность. Это хорошо заметно на контрасте взрослой Энди, осознающей свои стильные «да», и Энди из 2006, которая носит готовые луки от Найджела. Во второй части мы видим, что у неё появились свои ювелирные любимчики: нежный сет из жемчужной нити и цепи с замком тогл, аккуратные золотые кольца, классические часы с кожаным ремешком.

Всё это идеально вписывается в образ бойкой, деловой журналистки, стиль которой сами создатели описали как feminine menswear. Впрочем, хотя Энди и заботится о внутреннем больше, чем о внешнем, ничто модное ей не чуждо, и даже для серёг в её луках нашлось место – лишь чуть более объёмных, чем пресловутые гвоздики.

Эмили Чарлтон – больше, чем комедийный персонаж

Можно любить эту целеустремлённую карьеристку, можно на дух не выносить, но отрицать её амбициозность и неукротимую волю к победе невозможно. В первой части Эмили – олицетворение корпоративной истерики, идеальный продукт системы «успеха любой ценой». Каждый её наряд – это драма в миниатюре и слегка агрессивные аксессуары. На последних, кстати, остановимся подробнее.

А вы знали, что гардероб Эмили в первом фильме – это преимущественно Vivienne Westwood? Причём большинство образов костюмеры собирали по дисконтным магазинам. Зато во втором фильме байеры уже дрались за право покупать вещи для Эмили – ведь именно её стиль предполагал смелые эксперименты.

Эмили в первом фильме носит серьги с длинными подвесками, эксцентричные колье и жесткие браслеты. Большинство её украшений слегка авангардны, ведь их обладательница настоящая фэшиониста… А ещё – не так проста, как может показаться на первый взгляд.

Вплоть до украшений, визуал Эмили намекает зрителю, что за этим фасадом успешно скрывается настоящая карьеристка. Или не слишком успешно? Все ответы – в сиквеле.

В «Дьявол носит Прада 2» мы видим всё ту же, но будто бы совершенно другую Эмили. Теперь она – хозяйка положения, часть модных элит. У неё даже хватает апломба, чтобы противостоять Миранде Пристли, развенчанной из иконы в простые смертные.

«Новая» Эмили, кажется, лучше владеет собой: дерзкие смоки в прошлом, аксессуары сведены к благоразумному минимуму. За всю картину она наденет не больше десятка украшений, причём они больше не делают громких заявлений – только сопровождают стильные, выверенные луки. Обманчиво ли впечатление сдержанности, исходящее от Эмили? Абсолютно.

Присмотритесь внимательнее – она всё так же любит стильный авангард и быть на пару сезонов впереди всех. Отметим ещё одну характерную деталь – даже во время бьюти-рутины Эмили не в силах снять шикарное колье Tiffany & Co. с огромным аквамарином, – и замолкаем, потому что всё прочее попадает в категорию «спойлеры».

Подведём итог: художники по костюмам снова проделали отличную работу, гениально показав трансформацию главных героинь – от выбора конкретных брендов до украшений, каждый образ даёт понять, кто перед нами на самом деле. Но есть ещё одна деталь, красной нитью скользящая по хронометражу, ответ всем критикам «эксплуатации ностальгии».

«Дьявол носит Прада 2» – признание, что вернуть 2006 невозможно, и это самая анти-ностальгичная мысль. Но что же тогда?

Остаётся только идти вперёд, высоко подняв голову – как модели на подиуме.

23 мая 2026